При знакомом поле текст

Народные песни - Ой при лужку при лужке текст песни

при знакомом поле текст

Ой, при лужку, при лужке, При широком поле, При знакомом табуне. Конь гулял на воле. При знакомом табуне. Конь гулял на воле. Эй, ты, гуляй, гуляй, . Ой при лужку, при лужке, При широком поле. При знакомом табуне. Конь гулял на воле. Ты гуляй, гуляй мой конь. Пока не поймаю, Как поймаю, зануздаю. При лужке (дуэт) [Pri luzhke] Lyrics: Ой, при лужку, при лужке / При широком поле / При знакомом табуне / Конь гулял на воле / При знакомом табуне.

С данным форматом должен работать администратор. Итак, доходим до последней кнопки сохранения, кликаем на нее и заканчиваем создание первого нашего текстового поля. Теперь можно переходить новому полю. Длинный текст Очередное поле обзовем Характеристики продукта и присваиваем ему тип Длинный текст. Уже как опытные пользователи в этой сфере, сохраняем и без лишних комментариев переходим дальше к настройкам: Видим, что на этой форме наше поле не нуждается в каких-либо коррективах, так как главной особенностью поля Длинный текст является отсутствие ограничений по максимальной длине.

Сохраняемся и двигаемся. Далее на страничке настроек стоит остановиться на Строках. Этот параметр контролирует количество строк в поле, которое будет в области заполнения при создании содержимого. Задав численность строк, сохраняемся и переходим к последнему типу на. Полный текст с анонсом Для Полного текста с анонсом следует создать, к примеру, поле с именем Впечатления от продукта. Думаю, теперь вы сами можете показать свой скрин, как создаются новые поля.

Однако сегодня еще поработаем по моим скрин-шотам. После перехода на первую страничку настроек видим, что работаем опять с полем, которое не имеет ограничений по максимальной длине. После очередного сохранения выходим на следующую страничку Тут же мы видим основную особенность Полного текста с анонсом — возможность ввода анонса к нашему полю.

Это можно настроить с помощью параметра Ввод краткого содержания. Краткое описание выводится рядом с самим полем после создания нового содержимого нашего типа материала. Также можно вносить ограничения для количества наших впечатлений от продукта. Это можно сделать в графе Количество значений. Утеснений прежних нет и в помине, Лучше б ты женился свет на Арине, Лучше б ты женился свет на Арине. С молодой бы жил женой, не ленился, Тут я матери родной поклонился, Тут я матери родной поклонился.

Поклонился всей родне у порога, Не скулите вы по мне, ради Бога, Не скулите вы по мне, ради Бога. Все пошло б на старый лад, на недолю, Взяли б все у нас назад, землю, волю, Взяли б все у нас назад, землю, волю.

По Дону гуляет казак молодой. А дева там плачет, а дева там плачет, А дева там плачет над быстрой рекой. А дева там плачет над быстрой рекой. О чем дева плачешь, о чем дева плачешь, О чем дева плачешь, о чем слезы льешь?

при знакомом поле текст

О чем дева плачешь, о чем слезы льешь? А как мне не плакать, а как мне не плакать, А как мне не плакать, слез горьких не лить? А как мне не плакать, слез горьких не лить? Цыганка гадала, цыганка гадала, Цыганка гадала, за ручку брала.

Цыганка гадала, за ручку брала. Не быть тебе дома, не быть тебе дома, Не быть тебе дома замужней женой. Не быть тебе дома замужней женой.

при знакомом поле текст

Потонешь девица, потонешь девица, Потонешь девица в день свадьбы. Потонешь девица в день свадьбы. Не верь дорогая, не верь никому, Поверь дорогая лишь мне одному. Поверь дорогая лишь мне одному. Поедем венчаться, я выстрою мост Я выстрою мост на тысячу верст. Я выстрою мост на тысячу верст.

Вот слышу-послышу мосточки гудут, Наверно, наверно невесту везут. Наверно, наверно невесту везут. Вот конь спотыкнулся и сшибся с моста, Невеста упала в круты берега. Невеста упала в круты берега. И в третий вскричала: Наверно, наверно, не жить нам с. Некому березу заломати, Некому кудряву заломати, Люли, люли, заломати. Как пойду я в лес, погуляю, Белую березу заломаю, Люли, люли, заломаю. Срежу с березы три пруточка, Сделаю себе я три гудочка, Люли, люли, три гудочка.

Четвертую балалайку, Пойду на новые сени, Люли, люли, на сени. Стану в балалаечку играти, Стану я милого будити, Люли, люли, будити: Ты, душа моя, пробудися, Люли, люли, пробудися. Вот тебе водица, умойся, Вот те полотенце, утрися, Люли, люли, утрися. Вот тебе башмачки, обуйся, Вот тебе кафтанчик, оденься, Люли, люли, оденься Эх, бел молодчик гуляет. Бел молодчик гуляет, Товарища гукает: Ах, ты скажи-ка девке той, Ты скажи-ка девке той, Пущай меня не любит. Ах, пущай меня не любит, Пущай меня не любит, Красы своей не губит, эх!

А я холост, неженат, А я холост, неженат, Еще этому пapа". При долине, при лужку, При долине, при лужку. Степь да степь кругом воспроизвести mid, 65Кб Степь да степь кругом, путь далек лежит, В той степи глухой замерзал ямщик. В той степи глухой замерзал ямщик.

И набравшись сил, чуя смертный час, Он товарищу отдавал наказ. Он товарищу отдавал наказ. Ты товарищ мой, не попомни зла, Здесь в степи глухой схорони. Здесь в степи глухой схорони. Ты лошадушек сведи к батюшке, Передай поклон родной матушке. Передай поклон родной матушке. А жене скажи слово прощальное, Передай кольцо обручальное. Да скажи ей ты, пусть не печалится, Пусть с другим она обвенчается. Пусть с другим она обвенчается.

Про меня скажи, что в степи замерз, А любовь ее я с собой унес. А любовь ее я с собой унес. Степь да степь кругом, путь далек лежит, В той степи глухой замерзал ямщик. Ермак воспроизвести midi, 18Кб Ревела буря, дождь шумел Во мраке молнии блистали И беспрерывно гром гремел И ветры в дебрях бушевали И беспрерывно гром гремел И ветры в дебрях бушевали Страшась вступать с героем в бой Кучум к шатрам, как тать презренный Прокрался тайною тропой Татар толпами окруженный Мечи сверкнули в их руках И окровавилась долина И пала грозная в боях Не обнажив мечей дружина Иртыш волнуется сильней Ермак все силы напрягает И мощною рукой своей Валы седые рассекает Плывет уж близко челнока Но сила року уступила И закипев страшней река Героя с шумом поглотила Ревела буря дождь шумел Во мраке молнии блистали И беспрерывно гром гремел И ветры в дебрях бушевали И беспрерывно гром гремел И ветры в дебрях бушевали При лужку, при лужке воспроизвести мрЗ, 1.

При знакомом табуне Конь гулял на воле. Ты гуляй, гуляй, мой конь, Пока твоя воля, А как поймаю — зануздаю Шёлковой уздою. Вот споймал парень коня, Зануздал уздою, Вдарил шпоры под бока, Конь летел стрелою.

Ты лети, лети, мой конь, Лети, торопися, Возле свахинова двора Ты остановися Конь остановился, Вдарил копытами, Чтобы вышла красна девка С чёрными бровями.

Но не вышла красна девка, Вышла её мати. А девица не спала, Друга поджидала Правой ручкой обняла, Крепко целовала. Правой ручкой обняла, Крепко целовала. Ой, при лужку, при лужке, При широком поле, При знакомом табуне Конь гулял на воле.

Пелагея - Ой, при лужку, при лужке текст песни

Мой костер в тумане светит воспроизвести mid, 30Кб Мой костер в тумане светит Искры гаснут на лету Ночью нас никто не встретит Мы простимся на мосту Ночь пройдет и спозаранок В степь далеко милый мой Я уйду с толпой цыганок за кибиткой кочевой На прощанье шаль с каймою Ты на мне узлом стели Как концы ее с тобою мы сходились в эти дни Кто-то мне судьбу предскажет Кто-то завтра милый мой На груди моей развяжет узел стянутый тобой Вспоминай коли другая друга милого любя Будет песни петь играя на коленях у тебя Мой костер в тумане светит Искры гаснут на лету Ночью нас никто не встретит Мы простимся на мосту Ночью нас никто не встретит Мы простимся на мосту Ах ты, степь широкая воспроизвести mid, 5Кб Ах ты, степь широкая, Степь раздольная, Широко ты, матушка, Протянулася!

Ой, да не степной орёл Подымается, - То донской казак Разгуляется! Ой, да не летай, орёл, Близко ко земле, Ой, да не гуляй, казак, Близко к берегу! Тонкая рябина воспроизвести mid, 32Кб Что стоишь, качаясь, то-онкая рябина, Головой склоняясь до самого тына, Головой склоняясь до самого тына. А через дорогу за рекой широкой Так же одиноко дуб стоит высокий. Как бы мне, рябине, к дубу перебраться, Я б тогда не стала гнуться и качаться. Тонкими ветвями я б к нему прижалась, И с его листами день и ночь шепталась.

Но нельзя рябине к дубу перебраться, Знать судьба такая век одной качаться, Знать судьба такая век одной качаться. Исаковский, музыка - В. За рекой знакомый голос слышится, Да поют всю ночку соловьи. Ах ты песня, песня соловьиная, До чего ж ты за душу берешь, Ведь к любви ведет дорожка длинная, Чуть отстал - и вовсе не дойдешь. Ведь к любви ведет дорожка длинная, Чуть отстал - и вовсе не дойдешь. А дойдешь, от счастья не надышишься, От объятий жарких, от любви, Пусть тогда черемуха колышется И поют всю ночку соловьи.

Пусть тогда черемуха колышется И поют всю ночку соловьи Во саду ли, в огороде воспроизвести мр3, 1. За ней ходит, за ней бродит Удалой молочик. За ней ходит, за ней носит Дороги подарки. Я пойду ли, молоденька, Во торг торговати, Что во торг ли торговати, На pынок гуляти. Я куплю ли, молоденька, Пахучия мяты; Посажу я эту мяту А у своей хаты. Во саду ли, в огороде Девица гуляла, Невеличка, круглоличка, Румяное личико. Ивушки воспроизвести mid, 44Кб Ивушки, вы, ивушки, Деревца зелёные, Что же вы наделали, На любовь ответили.

Что же вы наделали, На любовь ответили. У крыльца высокого Встретила я сокола, Встретила, поверила, На любовь ответила. Встретила, поверила, На любовь ответила. Лодочка качается, К берегу причалится, К берегу причалится, А любовь кончается. К берегу причалится, А любовь кончается. Ивушки, вы, ивушки, Деревца зелёные, Что же вы наделали, На любовь ответили. Ещё разик, ещё да раз Эй, ухнем! Ещё разик, ещё да раз! Мы по бережку идём, Песни солнышку поём.

И вот пожелание пространства, его переживание и одновременно воображение — это искусство путешествия, которое изгибается, демонстрируется, формируется вместе с изгибами, меандрами реки. Это не только метафора жизни, но и реальность-образ; жизнь — река и путешествие в одном пространстве-теле.

А если мы задумаемся к тому же о медиапространстве и, в связи с ним, о медиафилософии, то можно сказать, что тело понимает, принимает и передаёт самого себя себе становящимся в путешествии пространством. Река для меня, в данном случае, это некая увеличивающаяся точка, некое живое тело путешествия. Иначе говоря, есть некоторые личные идентичности, которые ты обретаешь, двигаясь совместно с берегами и городами. И, по сути, ты переназываешь места.

Ведь процесс путешествия — это всегда переназывание мест, которые ты умещаешь в самом себе, в согласии со своей внутренней метагеографией.

Текст песни Ансамбль казачьей песни СВЕТЛИЦА - При лужку и перевод на сайте inutetpen.tk

И желание пространства — это твое тело, которое хочет жить как место — и место твоего тела и есть место, которого ты пытаешься достичь. Вот, собственно, все, что я попытался продумать по тому поводу, о котором говорил Сид. Я, конечно, был ранен в начале девяностых годов распадом большой страны. Двадцатилетие движения, которое Сид называет геопоэтическим, совпадает с двадцатилетием этого распада.

И не просто совпадает: Это если хоть сколько-нибудь политизировать наш разговор. Украинский сюжет для меня, как автора, особенно важен, как и для Сида. В частности, опыты галицийской идентичности Андруховича я воспринимал очень болезненно.

Это характерно галицийские опыты. Рим для нее — на западе, за горами. В этой системе координат Рим, то есть старший мир, лежит, конечно, не на западе, за горой, а на юге, за морем. Это древнерусская система координат. Возможно ли новое отвоевание того, что было однажды отвоевано в процессе интеграции русского пространства — у Литвы, у Польши?

Того, что было отвоевано в процессе интеграции всего восточно-христианского пространства — у Персии, у Турции? Возможно ли повторное отвоевание всего общерусского и общевизантийского? Отвоевание хотя бы в слове, словом? Вот что было особенно важно и интересно мне в эти двадцать лет. В итоге для меня главным оказалось отвоевание самой Москвы. Потому что, на мой взгляд, и Москва утеряна, утеряна нами самими. И я рад, что мне удалось сделать кое-что в этой точке. А размышления о Юге, об очень важном для меня Крыме, обо всей Новороссии остались у меня фрагментарными.

«Ой, при лужку, при лужке» - ЛЮБИМЫЕ ЗАСТОЛЬНЫЕ ПЕСНИ! - Страна Мам

Исключая, может быть, текст о столичной природе Севастополя. Василий Голованов и Дмитрий Замятин поворачиваются к юго-востоку. Это очень разные миры. Поднепровье старше Поволжья, а за Карпатскими, Крымскими и Кавказскими горами, за их перевалами и вовсе начинается предыдущий, Второй и Первый, Рим, он же — предыдущий мир.

Тогда как юго-восток, во всяком случае степной, до великих азиатских гор, — мир младший. Меня в наших исследованиях интересовало движение не столько в провинцию, сколько к метрополиям, к старшим или, по крайней мере, равным мирам. Интересовала возможность взаимодействия с этими мирами. Взаимодействия трех Римов и взаимоотношения завоеванного и отвоеванного на меже этих Римов.

Столкновение слова со словом, а не слова с дословесным. Имеется в виду просто интеграция Руси, которая завершилась при Екатерине. А на мой взгляд это, конечно, отвоевание — но одновременно, в той мере, в какой идентичность этих пространств изменилась за литовские века, это оказывается и завоеванием.

И в этом новая сложность. Ну да, идентичность, в том числе этническая и языковая идентичность. В сегодняшней постимперской ситуации они уже в рамках миров других межнациональных территорий усложнены. Вот это и интересно. В какой мере возможно отвоевание русского пространства, переполненного базиликальными двуколоколенными храмами? Здесь очень интересное пошаговое исследование. По сю сторону Днепра, по ту сторону Днепра. По сю сторону Збруча, по ту сторону Збруча.

В школе нас обучают географии, которая представляет собой в оновном совокупность цифр: И разговор о геопоэтике, который сегодня происходит, это реакция, ответ на такую тенденцию.

В школе нас учили, что называется, количественным параметрам языка и ландшафта. Сейчас мы говорим о качественных параметрах, уходим от физических измерений в сторону метафизики. Можно представить себе психологический настрой человека, который выражает себя и мир через геометрию. Три дня назад в путешествии мы посетили Ферапонтов монастырь, расписанный знаменитым Дионисием и его сыновьями. Таким образом, мы можем говорить о способах восприятия как о геопоэтике или метагеографии на разных уровнях.

Когда капитан Джеймс Кук прибыл с научной экспедицией в Новую Зеландию, основной его задачей было исследовать прохождение Венеры через диск Солнца и вычислить расстояние от Земли до Солнца. Планета Венера перемещалась по небосклону, как вода.

И вот он прибыл в Новую Зеландию. Там женщины пели песни с мелодикой текущей воды. Эта культура — некий вечный эмбрион человечества. Во всей жизни племен маори мы можем наблюдать противоборство воды и огня. И везде в Новой Зеландии мы ощущаем воду, влагу, даже в том, как поют птицы. И конечно, огонь в вулканах с их текущей лавой. И в землетрясениях, с их волнами земли. Но когда капитан Кук приплыл в Австралию, он находился на парусном судне. И аборигены, занимаясь рыбной ловлей, никогда не смотрели на его корабль.

Такого явления не было в их опыте, поэтому корабль для них не существовал. Можно сказать, что и капитан Кук воспринимал аборигенов аналогично. Как будто их не. При этом аборигены и жизненные силы Австралии отличаются от того, что можно увидеть в Новой Зеландии. Свет там проникает во все и через. Листва эвкалипта — главного дерева Австралии — висит отвесно, и потому прозрачна для солнца, не отбрасывает тени.

Вы видите общее между поднимающейся от земли травой и встопорщенным хохолком какаду. В итоге, мы получаем знакомое архитектурное решение: У каждого животного и птицы есть своеобразная манера держаться.

Когда мы слушаем, как говорят австралийцы, то становится ясно: И очень возможно, что именно кенгуру, с их гордой вертикальной осанкой, дарят людям такую манеру поведения — крайне выраженную индивидуальность. Но с другой стороны, есть и некоторая инертность у кенгуру, в их массивной нижней части. Поэтому австралийцы не блещут избыточным энтузиазмом: Пусть кто-нибудь другой сделает Когда мы путешествовали на север от Москвы, в лесах к северу от Ярославля я видел реальность тотемов России.

На верхушке каждой ели мы наблюдали парные короткие ветки, приподнятые как орлиные крылья. Везде, куда ни посмотришь, множится образ орла, распахнувшего крылья. Но уже чуть ниже — более длинные ветви склоняются вниз за счет силы тяжести, складываясь по всей высоте дерева в подобие громоздкого конуса.

Так в нижней части дерева проявляется некая тяжеловесность, и в ней узнаваем второй тотем России — медведя, символ сонливости Эти образы орла и медведя, повторяющиеся в пространстве, не могут не влиять на сознание местного жителя.

И они многое говорят о стране. Очень важной мне кажется утверждение о том, что силы земли влияют на психологию человека. Вспомним, как слон спит: Мы также видим влияние сил земли. Великий русский ученый Николай Николаевич Миклухо-Маклай интуитивно понимал геопоэтику и метагеографию.

Ни от одного племени, которые он посетил и среди которых жил, он не взял никаких экспонатов, никаких артефактов. Он не селился в их деревнях, ведь иначе каково бы было его место в их иерархии? Он всегда ставил палатку за границами селений.

Но при этом он составил сорок один словарь аборигенных языков. И он утверждал, что они различаются между собой так же сильно, как, например, японский и ирландский языки.

Он был в какой-то степени нон-империалистом. Он входил в сферу сознания каждого человека, с которым встречался. И ему не нужны были переводчики, потому что он был способен проникнуть в локальное сознание, в ментальность, присущую данному месту. Посмотрим на то, что сейчас представляет собой современный мир. Василий Голованов говорил о торговле как о самом простом способе завоевания земли и пространства.

Безусловно, в качестве туристов мы распространяемся по планете, и это тоже своего рода современная колонизация. Всемирный торговый центр, который символически приравнивал свободу к возможности торговать.

Безусловно, это полностью противоположно тому, о чем мы с вами говорим. Мы не хотим ни доминирования, ни гегемонии относительно других групп. Мы начнем понимать иные конфессии, иные религии исходя из того, откуда, из каких земель они родом.

И их социальные системы, которые свойственны, сродственны тому или иному месту. И когда эпоха понимания наступит, мы будем искать не черты сходства между нами, а как раз черты различия. И испытывать радость от того, что различия. Поэтому, когда мы путешествуем или изучаем пространство, наша задача не столько в том, чтобы присваивать его, сколько в том, чтобы изучать свои переживания и опыт.

при знакомом поле текст

И поэтому то, о чем говорил Дмитрий Замятин, мне, безусловно, очень близко. Я очень рад возможности участия в круглом столе. А я там теперь, кстати, единственный, кто продолжает тянуть лямку трудовой повинности — в качестве научного сотрудника Российского института культурологии, на территории которого все это и разворачивалось тогда во внеурочное время.

Отмечу очень энергичную постановку вопроса в формулировке темы нашего заседания, которую Рустам немножко сместил. Отвоевывать — это, значит, надевать доспехи, идти куда-то строем А захват это то, что происходит мгновенно в век скоростей и современных коммуникаций, в духе дромософии Поля Вирилио, совмещающей образ и скорость.

Я имею в виду не столько территориальный захват, потому что сейчас захват территорий осуществляется не военным путем. И Советский Союз распался не под ударами американской морской пехоты или ракет, а потом что был навязан другой нарратив, текст. Голливуд оказался победителем Советского Союза, а не ЦРУ и советологи, огромная масса которых не могли даже представить, что Советского Союза не.

Таким образом, мы существуем в ситуации захвата, и это говорит о том, что ХХI век начался всерьез. Я только что вернулся с международного симпозиума с не менее яркой, провокативной в хорошем смысле постановкой вопроса: Разрушение этих нарративов и ведет к разрушению наций.

при знакомом поле текст

В то же время, само осмысление этих процессов происходит в ситуации дисциплинарного империализма, когда сами научные структуры тоже воспроизводят сетевые имперские структуры. Лингвистический поворот, экономический, а сейчас еще — постколониальные исследования, инициированные работами Эдварда Саида. У нее все империалисты: Но у нас же есть свои антиколонизаторы, к примеру Велимир Хлебников, который считал, что русской литературе нужны не новые Толстые и Достоевские, а новые Пржевальские.

И это сейчас реализуется, в современной художественной литературе, в которой формируется взгляд на мир не с точки зрения империи, а изнутри местных сообществ и территорий — Алексей Иванов или тот же Вадим Штепа.

Она отличается от региональных исследований на Западе тем, что каждый региональный текст, петербургский там, или сибирский, это не есть какая-то сугубо региональная точка зрения, а это попытка вывернуть всю Россию через этот текст. Тут я так же как Сид геопоэтику, заново открыл этот термин, потому что давно уже это словосочетание использует Сергей Николаевич Зенкин, но применительно к другому виду знания, русскому формализму х годов.

Это в пользу тезиса, что человечество не становится. Ревность в науке не менее страшна, чем конкуренция у мафиози Не так давно была проведена, с участием в том числе парижских ученых, конференция по крымскому тексту. Но сам создатель этой теории изначально не был приглашен. Узнав об этом, Александр Люсый с ними списался, и его пригласили задним числом.

при знакомом поле текст

Иллюстрация к тому, что интеллектуальный продукт может кому-то показаться важнее, чем его автор. Не имея ничего против чувства ревности в принципе, я все же охарактеризовал это как Первую мировую Крымскую семантическую войну. По той причине, что возникло как бы две коалиции. С одной стороны, Антанта в лице Сорбонны, Пушкинского дома и Петербургского университета.

Но даешь текстуальную революцию! И между тем, все это — история современной гуманитарной мысли. Тема сегодняшней дискуссии — освоение пространства — одна из центральных в философии Фихте.